ПИЛИГРИМ

Повесть о появлении необычных мобов на этой планете.

Эрвин Кеплер

КРЕСТОНОСЦЫ


часть первая
ВТОРЖЕНИЕ НА ПИЛИГРИМ

ПРОЛОГ

         …Первые рассветные лучи коснулись густых верхушек деревьев. Под плеск набегавших волн беззаботные чайки без устали летали над еще пустым берегом Большого озера. Одна из них кричала и металась над прибрежным рогозом, то взлетая, то падая камнем, словно о чем-то плакала или кого-то звала. На Пилигриме начинался новый день.

         Часовые на башнях крепости, уставшие от ночного дозора, первыми встретили утренний свет Энигмы и уже ждали сменщиков. Остроконечные флаги с темно-синими крестами развевались на стенах замка. Мост через ров был еще поднят и висел на чугунных цепях, главные ворота по ночному закрыты. Трое паладинов с мечами – смена гарнизонного караула – молча двигались через площадь по направлению ко входу в главную башню.



ГЛАВА ПЕРВАЯ
Крестоносцы. Гарудо Змеелов

         В этот ранний час на ступенях блиндажа первого центуриона Йорга раздались тяжелые шаги. Дверь, тяжко застонав, отворилась и вошел ординарец – рослый огнеглазый Гарудо по прозвищу «Змеелов». На нем была надета укороченная лорика хамата, в его руках был лук, на боку поблескивал эфес длинного меча в ножнах, бивших воина при ходьбе по икрам. С каждым шагом половицы прогибались под тяжестью огромного паладина.  Согнувшись под низким потолком, он дошел до середины помещения, отсалютовал и поклонился, не поднимая глаз.

         На огромном дубовом кресле, исполненном в виде крыльев дракона, восседал первый центурион. Он выглядел хмурым и усталым после бессонной ночи. Широкий подоконник под единственным небольшим окном был завален картами местности и непонятными схемами. На столе, покрытом дорогой скатертью, оплывал огарок толстой свечи.

         – Что тебе, Змеелов? –  спросил Йорг, внимательно оглядывая своего ординарца. Вошедший приложил руку к груди и смиренно произнес:
         – Привет тебе, первый центурион! У меня есть важное сообщение.
         – Слушаю тебя.
         – Разведчики, прибывшие вчера с Энигмы, донесли, что Высший синедрион казнил арестованную Роксану. Невеста Демиурга погибла… Мне очень жаль, мой повелитель! – крестоносец отступил на шаг и склонил голову, боясь взглянуть в глаза командиру.

Советник Верховного Лидера пружиной вскочил с кресла:
         – Этого не может быть, Гарудо! Это чудовищное известие! Ты уверен в этом?
Паладин клятвенно сложил руки на груди:
         – Вернее и быть не может, мой повелитель. Одноглазый Азурро присутствовал на казни. Ей отрубили голову. Девушку обвиняли в колдовстве и… Когда экзекуция совершилась, – добавил Змеелов, – наши люди кинулись на лобное место, но тело исчезло неведомым образом. Одна голова только и осталась – ее и привезли, скрытно положив в ларец. Крови не было совсем. Ведьма, что и говорить…

         – Хватит! Можешь не продолжать, – оборвал Йорг, стиснув челюсти от гнева и тревоги, – Попридержи язык и побереги свою голову!

         – Что ж, циклопы не ошибаются, пробормотал он. – Значит, все правда. Не представляю, как об этом сообщить Верховному…

         Первый центурион бросил жесткий взгляд и сделал несколько шагов по блиндажу, не проронив ни слова. Воцарилось молчание, было слышно, как потрескивает фитиль свечи на столе.

         – Крестоносцы не оставят это без ответа, – Йорг остро посмотрел на воина, – Демиург не простит!
         – Ты, как всегда, прав, мой повелитель. – Гарудо в почтении склонил голову. – Следует ли мне немедленно объявить общий сбор?

Снова наступила пауза. Паладин замер и ждал, что скажет его командир.
         – Нет, Змеелов, сначала я должен сообщить эту новость Верховному Лидеру, – наконец произнес тот и воин в ответ поклонился.

Йорг махнул перчаткой, давая понять, что аудиенция окончена, и ординарец первого центуриона, отсалютовав, покинул блиндаж…


ГЛАВА ВТОРАЯ
Пилигримы. Д’Орт и Кизик


         Время тянется невыносимо. Д’Орт балансирует, уперев ноги в ветку высокого развесистого дерева. Он понимает, что любой звук может выдать, и старается не шевелиться. Кизик тоже замерла и хранит молчание, закусив губу. Ноги затекли, туника пропиталась пóтом и пылью, в руку впились колючие побеги, но девушка терпит боль, с напряжением глядя вниз на дорогу, где одна за другой движутся три десятка повозок и едут всадники. Даже если придется сорваться вниз, она заставит себя не издать ни звука…

Походный строй растянулся, слышны окрики паладинов, подгоняющих измученных мулов, стук деревянных колес по камням и бряцание оружия о нагрудники сопровождающих их крестоносцев.

         Юноша что-то бормочет и, загибая пальцы, считает повозки, боевых ифритов охраны, скачущих вокруг них одноглазых циклопов и вспыхивающих языками пламени злобных големов.

         Мулы натужно тащат поклажу. За повисшей вокруг пылью проглядывается угрюмое и жесткое лицо центуриона, постукивающего плеткой по голенищу своего сапога и отрывисто подающего команды паладинам. Вооруженный обоз медленно движется по дороге, над которой в кроне огромного дуба прячутся отважные пилигримы.

         Когда крестоносцы, наконец, скрываются за поворотом и грохот повозок стихает, Кизик, сидя на толстой ветке, горестно шепчет:
– Они вернулись, Дортик. Они не оставили Пилигрим в покое. Мы зря им поверили.

         Д’Орт молча слезает с гигантского дуба и вынимает из ножен короткий меч.
– Что ж, – сжав губы, отвечает он, осматривая клинок. – Они пожалеют об этом.

         Он выглядит уверенным и его спокойствие передается Кизик. Она мягко, как оцелот, спрыгивает с ветки и отряхивает одежду.
         – Но сначала, – прищурив глаза, произносит пилигрим, – Нам нужно укрепить свою хижину. Я попрошу Холлофа, он поможет нам. Он обязательно поможет. (Кизик кивает.) И предупреди Эрсию, чтобы она не торопилась возвращаться на Пилигрим – добавляет д’Орт. – Чувствую, скоро здесь будет жарко.

         – Хорошо, – отвечает Кизик, и они поворачивают домой.

         Тишина. Только под ногами шуршит песок, кажется, лес снова пуст. Но не проходит и минуты, как за поворотом дороги слышится топот лошадиных копыт. Друзья, переглянувшись, ныряют на обочину дороги и исчезают в березовых зарослях.


продолжение следует…